на Кору, - сказал Клин, по-прежнему не сводя глаз с
  Холлорана, - и чувствую все ее эмоции. Она испугана.
   Девушка издала сдавленный звук - должно быть, это был своеобразный
  протест.
   - Испугана? - переспросил Холлоран.
   - Да. Она боится. Меня. И вас.
   - Но я же ничем ей не угрожаю. Ей незачем меня бояться.
   - Вам виднее.
   - Но почему она боится вас?
   - Потому что я... ее начальник.
   - И это все?
   - Спросите у нее.
   - Это смешно, Феликс, - произнесла холодным тоном Кора.
   Клин откинулся на спинку стула, упираясь вытянутыми руками в край
  стола.
   - Вы абсолютно правы, - сказал он. - Это действительно очень смешно.
   И он улыбнулся Коре. В его улыбке чувствовался какой-то подвох.
   Холлорану удалось заметить, как черты Клина на считанные секунды
  исказились, придав его лицу жестокое, почти хищное выражение. Как дикий
  зверь выглядывает иногда из своей норы, чтобы мгновенье спустя вновь
  метнуться в свое логово, так и истинная натура Клина на миг проглянула
  из-под надетой маски холодной вежливости, чтобы потом вернуться назад, в
  тайные глубины его души.
   Это мимолетное впечатление оставило неприятное, тревожное чувство у
  Холлорана. Посмотрев на Кору, он увидел, что пальцы девушки, сжимающие
  ножку бокала с вином, мелко дрожат.
   Клин махнул рукой в сторону двух прислужников-арабов, застывших в
  неподвижных позах друг напротив друга по разные стороны стола:
   - Я чувствую преданность Юсифа