яться со
  своим начальником. Он облизнул губы, словно ему хотелось пить; его мысли,
  очевидно, не поспевали за словами Холлорана.
   - И чтобы через две минуты был внизу! - отрезал Холлоран. Затем, не
  тратя лишних слов, без лишних жестов, он повернулся и пошел прочь от
  комнаты Монка, слыша, как в спальне, оставшейся позади, что-то грохнулось
  и покатилось по полу. Должно быть, сейчас ко всему хаосу в этой комнате
  добавились еще и осколки обеденной посуды, разлетевшиеся во все стороны.
  Холлоран улыбнулся, зная, что ему по всей вероятности еще предстоит
  сводить счеты с телохранителем Клина, когда вся эта история придет к
  концу. Лично он не держал в душе зла на обезьяноподобного американца и был
  готов разойтись мирно, но слишком очевидно было, что Монк настроен отнюдь
  не столь миролюбиво. Что ж, в таком случае он сам будет виновником своих
  бед.
   Он вернулся в свою комнату на первом этаже, по пути заглянув во
  внутренний дворик. Серебристый лунный свет покрывал блеклым ковром
  каменные плиты; фонтан отбрасывал бесформенную тень, лежавшую черной
  кляксой на правильных рядах светлых квадратов, устилавших землю. Он
  пересек эту открытую площадку, огибая фонтан и на несколько мгновений
  оказавшись в тени, чтобы еще раз подойти к той закрытой двери, которую он
  обнаружил в маленьком коридоре. В тот раз Юсиф Даад неожиданно возник за
  его спиной, едва он успел прикоснуться к дверной ручке.
   Холлоран спросил его тогда, куда ведет