ись на его движение слабой, тупой болью. Черноволосый
  коротышка стоял внутри алькова, открывая вход в небольшое помещение,
  похожее на кабинет. Нет, не кабинет, а... как это называется?... он видел
  что-то подобное в церкви... Как смешно, это место действительно напоминает
  церковь... здесь столько свеч, только все они почему-то черного цвета... А
  гладкий камень, на котором он лежит, должно быть, алтарь.
   Парнишка захихикал, но вместо смеха из его горла вырвалось бульканье.
   Трое мужчин склонились над обнаженным распластанным телом; низенький
  человечек со сморщенным лицом держал покрытый черным платком сосуд из
  черного металла. Края ткани ровными складками ниспадали с верхушки этой
  странной плоской чаши с широкими краями. Кровь сочилась из глубокого
  длинного пореза в верхней части живота несчастного юноши; кровь темными
  лужицами поблескивала на темной поверхности камня, кровь тонкими ручейками
  стекала вниз с ровных краев плиты, а вместе с кровью и жизненные силы
  понемногу покидали молодое тело.
   Сняв покрывало с металлического сосуда (эта чаша более всего
  напоминала потир), маленький человечек зажал дно сосуда своей дрожащей
  рукой. Погрузив другую руку в открытую рану на животе юноши, он развел в
  стороны края пореза и погрузил черный металлический кубок в кровь и
  скользкие внутренности, мягко надавливая на его края, чтобы чаша
  опускалась глубже.
   Теперь парнишка кричал так, что его хриплому голосу вторило эхо