я на это. Их также могли
  научить молча красться по следам преследуемого человека... Он едва
  пересилил желание побежать - ему не обогнать этих странных, молчаливых
  животных; а если он повернет назад, они непременно кинутся следом за
  ним... Его пальцы крепче сжали рукоять револьвера.
   Под плотной завесой ветвей было темно - казалось, что уже давно
  наступила полночь. Шорох справа затих, неясные тени мелькнули - и
  растворились во мраке. Очевидно, собаки пробежали дальше; их совсем не
  интересовал одинокий путник, мирно бредущий по дороге.
   Холлоран не выпускал оружия из рук.
   Низкая тень бесшумно возникла на открытом участке дороги впереди
  него. Он едва смог угадать в ней фигуру собаки - настолько густым был
  сумрак, но слышал звук быстрого тяжелого дыхания. Зверь стоял, не лая, не
  поскуливая. Ждал, пока Холлоран подойдет ближе. Следом за первым из кустов
  вынырнули другие звери. Они преградили путь Холлорану; их шумное дыхание
  сливалось в один ритмичный звук...
   Холлоран направил на них свой револьвер. Он приближался к их плотному
  полукольцу ровным, медленным шагом, не делая никаких лишних движений,
  которые могли бы напугать их.
   Он услышал их низкое рычание. Подойдя поближе, он скорее
  почувствовал, чем увидел, как звери напряглись, готовясь напасть. Между
  ним и ближайшей смутной тенью оставалось всего семь или восемь шагов. Он
  продолжал все так же медленно и твердо шагать вперед...
   Как вдруг