уг за его спиной раздался другой звук, внезапно усилившийся в
  вечерней тишине. Шум мотора! Он остановился, не сводя глаз с неясных
  очертаний фигур собак впереди себя. В любой момент можно было ожидать
  стремительного броска какой-нибудь из этих жутких тварей. Приближающиеся
  огни осветили деревья и кусты, и наконец лучи упали на дорогу перед
  Холлораном.
   У него перехватило дыхание, и пальцы еще крепче сжали револьвер.
  Глаза, множество желтых глаз, вспыхнувших в отсвете фар передних
  автомобиля, смотрели прямо на него. Контуры тощих тел вырисовывались все
  ярче.
   Возможно, это были собаки, но какие отвратительные! Холлоран никогда
  раньше не видел собак такой породы.
   Они поднялись с земли и убежали обратно в лес; шорох в кустах
  постепенно утихал.
   Машина остановилась в нескольких шагах от него, и Холлоран спрятал
  свое оружие в кобуру. Окно автомобиля медленно открылось, и из кабины
  показалось лицо Палузинского.
   - Я подвезу вас, "мой коллега" - сказал телохранитель Клина. - Шакал
  может быть лютым зверем, когда нападает на безоружного.
  
  
  
  
   ЯНУШ ПАЛУЗИНСКИЙ
  
   ВЫЖИВШИЙ КРЕСТЬЯНИН
  
   Его отец, Генрик Палузинский, был простым человеком, крестьянином,
  вступившим в народное ополчение, чтобы идти под Замосць воевать с
  легендарной Первой Конной под командованием генерала Семена Буденного.
   Маленькая партизанская армия, состоявшая из польской