ор, пока он не признался, что его родители
  поддерживают связь с партизанами... Только когда после нескольких ожогов
  горящими сигаретами кожи в паху с разбитых губ юноши не сорвалось никаких
  новых показаний, его мучители поняли, что больше он ничего не знает.
   На следующий день Януша отправили в Замок Люблин - древнюю крепость,
  стоящую на холме. Немцы разместили здесь тюрьму и здание суда. Здесь, в
  маленькой часовне, превратившейся в зал судебных заседаний, ошеломленного
  юношу приговорили к лишению свободы. Ему повезло: он остался жить, в то
  время как несколько польских граждан, приведенных под конвоем в немецкое
  судилище вместе с Янушем Палузинским, были признаны виновными. Их тотчас
  же увели в соседнюю комнату и там расстреляли.
   Из Замка Люблина он попал в концентрационный лагерь Майданек,
  печально известный всему свету как место страдания многих тысяч
  заключенных - поляков, венгров и чехов, и этот лагерь оставил несмываемую
  отметину на его теле - на запястье Януша был вытатуирован номер, под
  которым юноша значился в списках заключенных. Так фашисты метили, словно
  скот, все свои жертвы в концлагерях.
   Когда он оправился после побоев, а раны и ожоги затянулись и
  перестали мучить его не прекращающейся ни днем, ни ночью болью, он начал
  размышлять о своем нынешнем положении и пришел к выводу, что у него
  гораздо больше шансов выжить, чем у других заключенных. Во-первых, он был
  молод, во-вторых, жизнь с малых лет