обы никто не заметил, как он
  вырезает из сваленных в кучу мертвых тел небольшие куски мяса, пряча их
  под одеждой. Он съедал их поздно ночью, лежа на койке в бараке, натянув на
  голову тонкое одеяло. Того количества кровавого мяса, которое он съедал,
  хватало, чтобы немного поддержать нуждающийся в белках организм, но было
  явно недостаточно для того, чтобы его исхудавшая, иссохшая фигура могла
  чуть-чуть поправиться - в этом было счастье Януша, ибо малейшие перемены к
  лучшему оказались бы слишком заметными, выделив его из толпы ходячих
  скелетов концлагеря Майданек. Но сил у Палузинского заметно прибавилось, и
  появилось стремление если не вырваться из окружающего его ада, то хотя бы
  выжить вопреки всем, кто так или иначе старается расправиться с ним.
   Судьба была благосклонна к нему в течение нескольких месяцев,
  предоставив ему возможность втайне совершать свои кровавые трапезы
  стервятника, но потом его неожиданно убрали из похоронной команды. Видимо,
  самим немцам уже надоела его постоянная услужливая готовность ползать в
  общих могилах среди трупов, а может быть, охранники решили, что он слишком
  выделяется из общей массы заключенных, а потому становится опасен. Причина
  отказа от его услуг так и осталась неразъясненной, но больше его уже не
  брали в бригаду могильщиков. Лишившись регулярного кровавого ужина,
  Палузинский чувствовал, как тают его силы, как с каждым днем ухудшается
  самочувствие.
   Теперь он ничем не отличался от остальных