направляла в вашу компанию
  полное досье на каждого из сотрудников Феликса?
   - К сожалению, эти документы содержат очень мало полезной информации.
  В них ничего не сказано о сроке службы.
   - Понимаю. И это возбуждает ваше любопытство. - Машина плавно
  остановилась позади серебристого "Мерседеса" перед фасадом готического
  особняка. - Прошло уже много лет с тех пор, как Феликс вывез меня из
  Польши, - сказал Палузинский, выключая мотор лимузина. - Что-то около
  сорока или пятидесяти лет.
   Холлоран, изумленный таким ответом, собирался задать пожилому поляку
  еще один вопрос, но Палузинский уже начал выбираться из машины.
   - Постойте, - сказал Холлоран, и лысая голова Палузинского снова
  показалась в проеме открытой дверцы. - Сколько же лет Клину? - спросил
  Холлоран.
   Палузинский улыбнулся, и его глаза опять сузились в две маленькие
  щелочки за стеклами очков.
   - Феликс намного старше, чем вы думаете, сэр, - ответил он Холлорану,
  затем повернулся и зашагал к дому.
  
  
   Холлоран негромко постучал в дверь и повернулся спиной к темному
  пространству коридора, ожидая, когда ему откроют. Он очень устал - гораздо
  больше, чем обычно устает человек к вечеру, после трудного, беспокойного
  дня. Нервы были напряжены, но сам Холлоран чувствовал, что совсем не
  грозящая его клиенту опасность привела его в тревожное, возбужденное
  состояние - он ощущал непонятное давление на психику, исходящее от самого
  особняка. Уже в первый день