уткий напев - в нем одновременно слышались сумасшедший
  смех и горькое стенанье. Звуки плыли над водой, оглашая затихшую лужайку.
  Холлоран прищурился, напрягая свое зрение - ему казалось, что он видит
  силуэты зверей, сидящих на берегу - они неясно вырисовывались на более
  светлом фоне серой воды. Однако в ночной темноте он мог принять высокие
  пучки травы и прибрежной растительности за очертания напряженных тел
  степных волков. Там, у самого берега, не было заметно ни малейшего
  движения. Холлоран приподнялся со скользкой сырой травы и встал на одно
  колено.
   И снова его глаза зажмурились от внезапной вспышки света, источником
  которого, как показалось Холлорану, являлось само озеро.
   Это серебристое сияние исходило из самой глубины вод; лучи проникали
  сквозь прозрачную жидкость, как сквозь огромную преломляющую призму; у
  берегов лежали глубокие тени лилового и темно-синего цветов. Загадочное
  свечение длилось всего несколько секунд, но за это короткое время Холлоран
  успел разглядеть стаю шакалов, собравшихся у самой кромки воды. При свете
  короткой вспышки они выглядели наподобие каменных изваяний - звери сидели
  в напряженных позах, вытянув шеи, подняв кверху узкие остроконечные морды,
  насторожив чуткие уши. Не меньше дюжины пар горящих глаз желтыми огоньками
  светились в сумеречном свете.
   Затем наступила полная тьма, еще более непроглядная из-за резкого
  перехода от света к мраку. Так же, как и в прошлый раз, перед глазами
  Холлорана