Холлорану почудилось, что обрывки смутных воспоминаний, вызванные
  знакомым словом, вот-вот сложатся в цельную картину, но через несколько
  мгновений он с сожалением покачал головой:
   - Я никогда не был силен в истории.
   - И даже в древней истории? Я полагаю, ее чарующая прелесть может
  увлечь каждого.
   - Меня больше интересует то, что происходит вокруг нас в настоящий
  момент. Вы обещали ответить на несколько моих вопросов.
   - Конечно. Только немного погодя. Пока отдохните немного и соберитесь
  с мыслями. Сначала позвольте мне рассказать вам о шумерах. Учиться никогда
  не поздно, правда?
   В эту минуту вернулся Даад. В руках у араба было полотенце, которое
  он почтительно подал господину.
   - Можешь сходить покормить Палузинского, - сказал ему Клин. - У
  нашего друга-поляка весь вечер текли слюнки.
   Араб усмехнулся:
   - Я оставил ему несколько лакомых кусочков.
   Кайед, покончив с растопкой камина, оглянулся на своего товарища и
  тоже засмеялся. Холлоран отметил про себя, что сегодня Даад уже не скрывал
  того, что понимает английский язык; а ведь еще вчера он искусно и тонко
  разыгрывал из себя глухонемого. Встав рядом, оба араба качнули головами в
  легком поклоне и вышли из комнаты. Клин начал вытирать полотенцем свои
  курчавые волосы; насквозь промокшая одежда, по-видимому, ничуть его не
  беспокоила.
   Холлоран разглядывал своего клиента: оранжевые отсветы пламени
  вспыхивали в глубине черных глаз Клина; лицо медиума