упили к самому камину, и Холлоран вдруг почувствовал что-то вроде
  детского страха перед темнотой. Встретив взгляд Клина, он почувствовал,
  как прежняя усталость охватывает его с большей силой; веки налились
  тяжестью и закрывались сами собой.
   Вопрос... Нет, не тот, что задал Клин, а его собственный... О чем он
  хотел спросить? Когда Клин рассказывал о подземных захоронениях, в его
  мозгу промелькнула странная ассоциация. Он вспомнил о тяжелой дубовой
  двери, ведущей в погреб.
   - Вы хотите знать, что находится в подвале? - спросил Клин, хотя
  Холлоран не успел еще произнести ни слова вслух. - Там, внизу, под домом?
   Голова Холлорана склонилась; он был где-то на полпути ко сну... или
  обмороку?
   - Вы, кажется, задремали, - послышался голос Клина, - ах да, конечно,
  сегодня был такой напряженный день. Ну же, закрывайте глаза.
   Глаза Холлорана закрылись сами собой, едва тихий голос Клина произнес
  эту фразу. Его руки и ноги словно налились свинцом. Он проваливался все
  глубже в тяжелый сон, не в силах стряхнуть с себя оцепенение.
   - Это не просто подвал, - донесся голос Клина откуда-то издалека. -
  Там, внизу, находится моя гробница. Вы слышите меня, Холлоран?
   Голос Клина был едва слышен, как будто он раздавался из глубокого
  подземелья...
   - ..."Моя гробница, Холлоран"...
   Этот беззвучный шепот раздался в ушах Холлорана, затем все стихло.
  
  
  
   27. СОН И ПРЕДАТЕЛЬСТВО
  
   - "Лайам". Проснись.