стеклом и металлом, казался еще более
  мощным и неприступным на фоне скромных серых домиков, ютившихся где-то у
  самых ног этого горделивого, полного сил и красоты гиганта.
   Черный лимузин притормозил у самой кромки тротуара, пропуская вперед
  "Мерседес". Холлоран отдал распоряжение Палузинскому ехать прямо к
  воротам, не сбавляя скорости. Агент "Ахиллесова Щита", дежуривший на
  площадке автостоянки, заметил приближающиеся машины и подал знак открывать
  ворота. "Мерседес" плавно покатился по спуску в укрытый от посторонних
  глаз подземный гараж, за ним последовала "Гранада". Черный лимузин замыкал
  процессию. Поляк лихо развернул их бронированный автомобиль, и "Мерседес"
  встал в одну из ниш стоянки. Не теряя ни секунды, Холлоран вышел из машины
  и обошел вокруг нее, направляясь к задней дверце с противоположной
  стороны, где на удобном кресле неподвижно сидел Клин. Правая рука
  Холлорана привычно легла на кобуру револьвера под курткой.
   Палузинский распахнул заднюю дверцу "Мерседеса" перед Клином.
  Холлоран заметил, что к ним, прихрамывая, идет высокий худой человек с
  тростью в руках. Он поднял руку в знак приветствия.
   Мрачное, осунувшееся лицо Матера было тревожно.
   - На пару слов, Лайам, - произнес Плановик, подойдя ближе.
   - Идите вперед, к лифту, - сказал Холлоран своим спутникам, - я
  догоню вас.
   Холлоран шагнул навстречу Матеру; тот отвел его в сторону, где никто
  не мог помешать им или нечаянно услышать их