лоран провел ладонью по своей небритой щеке, размышляя о причине столь
  спешного возвращения из Нифа. Он подумал, что Кора, очевидно, знает об
  этом не больше, чем он сам, а Клин замкнулся в своем угрюмом молчании и не
  проронил ни слова по дороге в Лондон. Вспомнив напряженное,
  сосредоточенное выражение лица Сэра Виктора и его строгий, деловой тон, а
  также очевидное нежелание обсуждать возникшую проблему по телефону во
  время утреннего звонка в загородное поместье Клина, Холлоран решил, что
  президент "Магмы" будет беседовать с Клином об очень важных, возможно,
  даже конфиденциальных вещах.
   Наконец, они очутились в широком холле, откуда ответвлялись еще
  несколько коридоров; в прошлый раз, когда Матер и Холлоран в сопровождении
  Коры шли на прием к Сэру Виктору Пенлоку, из этих коридоров доносился шум,
  столь привычный для громадного офиса - трескотня пишущих машинок и
  телефонные звонки, гул голосов и звуки шагов. Теперь здесь царила тишина,
  коридоры были темны, двери по обеим их сторонам закрыты. Тяжелая двойная
  дверь прямо напротив них была распахнута, и Сэр Виктор подождал, пока все
  сопровождающие Клина не подойдут ближе. Пропуская их внутрь, он попросил
  Холлорана и Матера подождать его здесь, в кабинете секретаря.
   - Нет, - громко и отчетливо произнес Клин. - Холлоран может
  присутствовать при этом разговоре. Но не Кора.
   Не прибавив больше ни слова, он повернулся и переступил порог
  апартаментов Сэра Виктора.