сдерживать насилие, - ответил он.
   - Знаете, я почувствовала в нем эту ужасную черствость и холодность.
  Знаете, когда он улыбается, его взгляд делается таким холодным. Иногда мне
  кажется, что Лайам вовсе лишен чувства вины и жалости.
   - Возможно, вы ошибаетесь, принимая его холодность за
  невосприимчивость к... вы знаете, мне очень трудно подобрать подходящее
  слово, но, я думаю, вы поймете, что я имею в виду. Он отнюдь не питает
  склонности ко всепрощающей доброте, не снисходителен к людским порокам и
  недостаткам, вот в чем дело; он может быть очень суров и даже жесток, если
  его - или кого-то из лиц, о которых ему поручено заботиться, - оскорбляют
  или пытаются запугать. Он не мстителен, о нет, но отнюдь не намерен
  подставлять левую щеку тому, кто ударил его по правой.
   Матер легонько постукивал тростью по носку ботинка.
   - Может быть, если я немного расскажу вам о нем, о его прошлом, это
  поможет вам лучше понять его?
   Она робко взглянула на Матера, словно еще не решив, не лучше ли ей
  будет сменить тему разговора. Очевидно, личность Холлорана одновременно и
  притягивала, и отпугивала ее. То, что она услышит сейчас об этом человеке,
  может навсегда оттолкнуть ее от Лайама; и все же ей хотелось узнать о нем
  как можно больше. Она наклонила голову, не промолвив ни слова - то ли в
  знак согласия, то ли потупившись под пристальным взглядом Плановика.
   - Отец Лайама, Пэт Холлоран, был капитаном Британской Армии. Он
  познакомился