бак,
  которые выгнали вас из ваших домов и довели до столь жалкого
  существования. Завещайте эту ненависть детям вашим, которые должны сполна
  отомстить евреям за все ваши беды.
   От брюшного тифа умерли отец Юсифа, два его старших брата и сестра.
  То, что маленький мальчик с матерью остались жить, отнюдь не было чудом
  или внезапным поворотом судьбы - смерть обычно вслепую выбирает свои
  жертвы. Вдова с сыном теперь перешли под покровительство отца Азиля. Между
  двумя женщинами, живущими под одной крышей, быстро возникло согласие; ни
  одна из них не ревновала и не завидовала другой. Воспитанные в строгих
  магометанских традициях, они знали, что Коран, столь сурово порицающий
  внебрачные связи и нарушение супружеской верности, призывает божью
  благодать на головы тех, кто заботится о калеках, душевнобольных, слепцах
  и вдовах. Мальчики, Азиль и Юсиф, росли в мире и дружбе, еще более
  сближавшей их, чем кровное родство.
   Хотя вскоре грубые кирпичные хижины, облепленные речной глиной, стали
  заменять тонкие парусиновые палатки, и вдоль берега Иордана начали
  воздвигаться целые деревни из неуклюжих, сделанных на скорую руку лачуг,
  закон "каифа" - пассивная покорность судьбе, которая вполне могла бы быть
  названа ленью и нежеланием трудиться - был основной нормой жизни
  палестинских беженцев. Процветал кое-какой мелкий бизнес, но
  организованное производство так и не было налажено. Для подростков,
  разделивших