зделивших со взрослыми тяжесть изгнания, не было устроено ни школ, ни
  яслей, куда молодые матери могли бы отвести своих малолетних ребятишек.
  Деморализованные палестинцы полагались на милосердие окружающих, живя
  скудным подаянием Международного Красного Креста и нескольких других
  благотворительных организаций; казалось, в их душах, душах фанатиков,
  ненависть к оставшимся на другом берегу великой реки евреям и злость на
  предательство местных властей той страны, куда они прибыли, занимали всю
  необходимую для созидательной деятельности энергию. Накаленные бытовыми
  неурядицами страсти отводились в эти два громоотвода, и жизнь в гетто
  протекала так же, как она шла в самом начале переселения арабов из
  Израиля. Переселенцы купались в своем бессильном гневе, принимая подаяние
  от цивилизованных стран как нечто само собой разумеющееся. А Мусульманское
  Братство вовсю раздувало шум вокруг преследуемых и гонимых палестинских
  беженцев, в то же время подкладывая свежее топливо в огонь ненависти,
  направленной против этих нечестивых "оккупантов", в то же время
  пропагандируя идеи великого дела арабской репатриации.
   Азиль и Юсиф были детьми гетто, кое-как существовавшими на скудное
  подаяние чужой страны, смолоду в изобилии хлебнувших горечи и жестокости
  жизни, которыми судьба щедро снабжала переселенцев, лишившихся крова и
  обеспеченного куска хлеба. После того как отец Азиля был убит во время
  восстания против Арабского Легиона