рывали от посторонних интимную сторону своей тесной
  дружбы, и сладость запретного плода придавала их чувствам друг к другу еще
  большую остроту.
   Как все палестинские юноши, достигшие определенного возраста, они
  вступили в "фидаин"; их энергия и молодой задор были направлены в русло
  "джихада", священной войны мусульман с неверными, на освобождение из-под
  еврейского гнета. С этими громкими лозунгами иорданская молодежь вступала
  в ряды организации, ведущей партизанскую войну за свою родную землю,
  занятую "сионистскими собаками". Они совершали набеги на территорию
  Израиля, убивая и калеча мирных жителей во имя Аллаха, и чем больше юношей
  не возвращалось из опасных вылазок, тем сильнее арабы мстили за них.
  Насилие и жестокость становились признаками доблести в
  полупрофессиональных бандах налетчиков, собравшихся на западном берегу
  реки Иордан. Чтобы доказать свое бесстрашие и мужество, воины "фидаина"
  откусывали головы живым цыплятам и змеям, голыми руками душили кошек и
  щенят.
   Хотя взрослые всегда считали Азиля и Юсифа ничем не выделяющимися из
  толпы сверстников молодыми людьми, тем не менее они отдавали должное
  умелым действиям двоих неразлучных товарищей, выполняющих сложные задания,
  и их необычайной хитрости и ловкости. Но однажды при проведении очередной
  операции на израильской территории друзья проявили столь необузданную
  жестокость, что даже взрослых, закаленных воинов ислама поразило
  первобытное