гаме
  возбужденных голосов и резком завывании сирен. Арабы побежали, не заботясь
  о том, заметит ли их еще кто-нибудь. Нырнув в метро, они торопливо подошли
  к окошку кассы, чтобы купить билеты; затем наступили томительные минуты
  ожидания, показавшиеся вечностью двум друзьям, уходящим от возможной
  погони. Стоя на перроне, они молили Аллаха, чтобы поскорее подошел поезд -
  какой угодно, в любую сторону, - им казалось, что вот-вот из-за ограды
  раздастся громкий повелительный окрик. Наконец, увидев подходящий поезд,
  оба поспешно направились к нему, и едва поезд успел остановиться,
  проскользнули в вагон, плюхнулись на свободные сиденья и снова мысленно
  обратились к Аллаху с горячей мольбой о том, чтобы двери закрылись и поезд
  тронулся как можно скорее, прежде чем люди в голубых формах ворвутся сюда.
  Они вышли на следующей остановке, Восточном Вокзале, и сделали пересадку
  на поезд, идущий до Шоссе д'Антан, а оттуда добрались до Монмартра. Они
  проехали не такое уж большое расстояние, однако этого было достаточно,
  чтобы оторваться от преследователей, и затратили на это слишком мало
  времени, чтобы полицейские успели расставить патрули на выходах из метро
  (впрочем, это вряд ли было возможно при таком огромном количестве
  станций). Они вышли на улицу. Смеркалось. Издалека доносились звуки сирен.
   Они неторопливо пошли по широкому, обсаженному деревьями бульвару к
  набережной, смешавшись с пестрой толпой туристов, растворившись в общем
  людском