икнулся
  Холлоран.
   - Нет, шакалы их не тронули. Чужаки испугались... не зверей, а
  чего-то другого.
   - Я не понял вас. Чего именно они испугались?
   Палузинский снова издал короткий смешок:
   - Леших, лесных чертей, "пан" Холлоран. Вам никогда не приходилось
  слышать о леших?
   Впереди показался особняк; красный цвет кирпича, из которого были
  сложены его стены, казался более темным и тусклым в пасмурную погоду. Кора
  повернулась обратно, словно не хотела больше участвовать в разговоре, но
  Холлоран наклонился вперед и положил руку на плечо девушки, чтобы привлечь
  ее внимание.
   - Какие лешие? Что он имеет в виду, в конце концов?
   - Ничего особенного, Лайам. Ничего такого, из-за чего стоит
  волноваться.
   - Но все-таки расскажите ему об этом, пожалуйста, - попросил
  Палузинский, и в его голосе прозвучала добродушная насмешка. Поляк
  украдкой кинул на Холлорана быстрый взгляд; его глаза за стеклами очков в
  тонкой металлической оправе превратились в две узкие щелочки.
   - Всего лишь плоды воображения, - быстро сказала Кора. - Феликс может
  создавать эти воображаемые образы благодаря уникальным способностям своей
  психики. И может заставлять людей видеть то, чего на самом деле нет.
   Да, в этих способностях Клина Холлоран уже имел возможность убедиться
  на собственном опыте, когда во время утренней лодочной прогулки по озеру
  перед его глазами предстали неожиданные, причудливые, странные образы.
   - Феликс чувствует,