ый, местами
  покоробившийся от сырости. Холлоран снова включил фонарь и обвел комнату
  широким лучом света. Обои отклеились и свисали со стен широкими полосами;
  в углах стен и на потолке виднелись черные пятна плесени. В старинном
  железном очаге лежали обгоревшие остатки дров и мелкие угольки; зола очень
  плотно слежалась, и пепел не покрывал каминную решетку, словно уже много
  лет в очаге не зажигали огонь. Справа от Холлорана была открытая дверь.
   Холлоран подождал еще немного, прежде чем переступить с ноги на ногу
  и перевести дыхание. Светя себе под ноги фонарем, чтобы не споткнуться о
  выступающую половицу, он пошел к двери, не обращая внимания на громкий
  скрип старого деревянного пола. Снова сфокусировав луч фонаря в тоненький
  пучок, он внимательно осмотрел темный коридор, плавно водя лучом по полу и
  стенам. Сквозь маленькие грязные оконца над дверью, ведущей на задний
  двор, пробивались два тусклых лунных луча. Холлоран посветил фонарем в
  другую сторону - коридор резко поворачивал в сторону. Холлоран догадался,
  что за поворотом должны быть дверь, выходящая на крыльцо, и лестница,
  ведущая на второй этаж.
   Он выглянул из комнаты, держа фонарик в вытянутой руке. Перейдя на
  противоположную сторону коридора и держась поближе к стене, он медленно,
  осторожно двинулся вперед по коридору, туда, где был поворот, который, по
  его расчетам, вел к парадному входу. Справа от него показалась дверь, но
  он прошел мимо нее, даже не попробовав открыть, решив,