места, пока убийцы не взяли на прицел и его тоже; только слова застряли у
  отца в гортани - он захлебнулся собственной кровью, хлынувшей у него из
  горла. И он видел, как медленно, словно в кошмарном сне, его папа пытается
  выбраться на берег, ползет, оскальзываясь на неровном дне. Ему хотелось
  кричать, но он не мог издать ни звука, не мог пошевелиться, и стоял словно
  околдованный, глядя, как ирландец в черной маске подходит к его отцу,
  пинком отшвыривает его обратно в воду и наступает ему, раненному и
  беззащитному, на спину, топит в стремительном потоке и затем стреляет еще
  раз.
   Холлоран крепко зажмурил глаза, желая прогнать навязчивые видения, но
  они не исчезали.
   Перед ним в безумном вихре пронеслись сцены из его жизни - служба в
  армии, убийства, которые ему приходилось совершать, жестокий бой в
  Мирбате, горькое разочарование, крушение всех прежних идеалов, непрочные,
  короткие связи с женщинами, которые приходили и уходили из его жизни,
  сменяя друг друга, и его мать... мать, которую поносили и унижали за то,
  что несчастная женщина была подвержена приступам безумия после всего, что
  ей довелось испытать. Он жестоко дрался со своими сверстниками,
  осмелившимися подшучивать над ее горем, и с теми, кто оскорблял память его
  погибшего отца, с едкой ухмылочкой называя его "обританившимся", хотя всей
  округе было известно, что папа, его отважный, обожаемый папа родился в
  графстве Корк. Он вспоминал свои синяки и ссадины, полученные