Холлоран вскрикнул и застонал, но мучительные воспоминания не
  оставили его.
   Вот Отец О'Коннелл, читающий наставления юному Лайаму, сурово и важно
  произносит слова о том, что жестоких сердцем ждет кара Господня, что пора
  бы мальчику оставить свои необузданные выходки, иначе Господь отвернется
  от него, и за все грехи его погибшая душа будет ввергнута в Ад на веки
  вечные. Священник подошел к Лайаму, расстегивая пряжку на широком ремне,
  опоясывающем его сутану, и наматывая один конец ремня вокруг кулака. Он
  поднял руку, чтобы ударить подростка - маленького "человека" - и глаза
  Отца О'Коннелла, охваченного двумя противоречивыми чувствами - гневом и
  жалостью, - ярко сверкали под нахмуренными бровями. Но яркая картина
  внезапно исчезла, прежде чем священник успел опустить свой кожаный бич.
   Перед ним стоял один из убийц его отца, двоюродный брат его матери.
  Мать... Все эти долгие годы она жила словно под пыткой, зная, что ее
  ближайший родственник виновен в смерти ее мужа, и обвиняла своего брата в
  убийстве. Но над ее обвинениями только потешались и глумились, не принимая
  их всерьез. И этот человек стоял перед ним, как живой, снова насмехаясь и
  издеваясь над Лайамом, как в прежние времена. Зловещий призрак не исчезал,
  хотя убийца отца давно погиб во время взрыва бомбы, сам угодив в свою
  ловушку. Это случилось через несколько лет после трагической гибели отца.
  Дядя Лайама вместе со своим товарищем отправился в свою последнюю тайную
  поездку