го напряжения. Казалось, сам воздух в этом заброшенном доме пропитан
  какой-то отравой. Может быть, причиной тому была отвратительная вонь,
  стоящая в комнате. Холлорану хотелось немедленно повернуться и выскочить
  за дверь, промчаться по темным коридорам, чтобы как можно скорее оказаться
  на улице, где свежий ветер и ночная прохлада. Однако любопытство, которое
  привело его в этот дом, еще более возросло; вопреки своим мрачным
  предчувствиям, он был готов упорно искать спрятавшегося стража ворот.
  Воспоминания о его собственном прошлом, вихрем промчавшиеся перед ним,
  разбудили в нем стремление во что бы то ни стало разоблачить тайну
  темного, мертвого дома. Внезапно ожившие в его памяти события были
  сквернейшими грехами, которые он совершил, тяжелейшими минутами, которыми
  ему довелось пережить за всю жизнь. Могло ли это быть простой случайностью
  или следствием сильной усталости? Вряд ли, особенно если учесть все, что
  он уже увидел в Нифе.
   Он был смущен и растерян - чувство вины, обычно успешно подавляемое,
  поднялось с самого дна его души. И чем сильнее оно овладевало им, тем
  более глубоким становилось его раскаяние - давно забытое переживание,
  отозвавшееся далеким эхом на грустные воспоминания. Что-то удерживало его
  от стремительного бегства - он остался в комнате, превозмогая страх и
  нарастающую душевную тревогу.
   Очень медленно, словно каждый шаг стоил ему огромных усилий, он
  подошел к куче ветоши, неподвижно лежавшей