странное выражение; распростертая на
  подстилке фигура шевельнулась, пытаясь приподняться, тощая шея изогнулась,
  словно голова уродливой твари была для нее слишком тяжела. Капюшон упал с
  безволосого черепа, испещренного коричневыми пятнами. Лысое темя
  напоминало бугристую равнину - морщинистая кожа лежала на нем
  неправильными складками, казалось; что под нею находятся не твердые кости,
  а мягкая ткань.
   Чувствуя страх и отвращение, Холлоран отступил еще на один шаг.
  Существо, лежащее перед ним, было похоже на гигантскую ящерицу. Это
  впечатление еще больше усилилось, когда тварь открыла безгубый рот -
  узкую, широкую щель - и темно-красный язык облизнул сухую, потрескавшуюся
  кожу. Глаза, лишенные век, довершали сходство с гигантской рептилией.
   Ящероподобное создание попыталось заговорить, но из пересохшей
  гортани вырвался лишь еще один хриплый, тяжелый вздох. Голова безжизненно
  упала на грубую постель, словно даже такое незначительное усилие было
  слишком тяжело для больного, слабого тела. Существо лежало неподвижно -
  казалось, оно умирает или уже умерло.
   Только теперь Холлоран подошел ближе к этой страшной и жалкой твари,
  пересилив нарастающее внутреннее чувство тревоги. Огромные неподвижные
  глаза смотрели прямо на него, и он посветил в них ярким лучом своего
  фонаря. Они не моргнули, не прищурились, а затянутые мутной пленкой зрачки
  не сократились от света.
   - Это ты... - послышался свистящий шепот.