дто призрачные фигуры покачивались и плясали во мраке. Эти причудливые
  незримые образы были плодом воображения - глаз не мог различить их за
  пределами круга света от карманного фонаря. Холлоран резко одернул себя,
  пытаясь избавиться от навязчивых видений, но они не пропадали.
   Старик забормотал что-то себе под нос, и Холлоран наклонился ниже,
  преодолевая отвращение, чтобы не пропустить ни одного слова.
   - Хитрый парень. Его способности очень ценны... нас, евреев... Но в
  то же время... он был... глуп. Он воображал... может быть богом, не
  сообразив, какую цену... должен заплатить за это... - он застонал,
  схватившись за грудь.
   Холлоран протянул руку, чтобы помочь ему, поддержать его, но не смог
  одолеть свой страх и омерзение, заставить себя коснуться существа,
  лежащего перед ним, несмотря на то, что его разлагающееся, но еще живое
  тело было прикрыто старыми тряпками.
   Когда сильная боль утихла, скрюченный, съежившийся старик продолжил
  свой бессвязный рассказ.
   - Почти три тысячи лет ожидания до... Христа... и еще два тысячелетия
  после этого... - он закашлял, и розоватая слюна выступила в углу его рта.
  Ему не хватало воздуха, он задыхался, видимо, торопясь поведать
  собеседнику нечто очень важное. - Мы объездили почти весь свет... в
  поисках учеников... таких же, как мы... И мы нашли их. Это оказалось не
  трудно. А Клин производил опустошение повсюду... где бы мы ни появились. И
  все это во славу Бел-Мардука...