н шакал. Он вскинул пистолет и выстрелил вслепую.
   Первая пуля не остановила бешеную тварь, лишь оцарапав бок шакала.
  Острые зубы вцепились в запястье Холлорана. Возбужденный необычной битвой,
  он не сразу почувствовал боль.
   Еще один выстрел. Пуля, направленная вниз тяжестью повисшего на его
  руке зверя, прошла под грудью вцепившейся в него твари и попала ей в
  брюхо. Пронзительный визг смешался с завыванием раненных шакалов, и
  Холлоран поежился от режущих ухо звуков. Высвободив свою руку из
  ослабевших челюстей, он отбросил умирающее животное прочь от себя. Зубы
  зверя ободрали кожу вокруг запястья Холлорана.
   Он нагнулся, чтобы поднять с пола фонарь, и плавно перевел его луч на
  груду тел раненных пожирателей падали. Те, которые еще могли двигаться,
  ползли к нему; некоторые пытались подняться и ковыляли на перебитых ногах;
  несколько зверей билось в предсмертных судорогах, лежа на брюхе. Тряпки и
  рваный матрац в углу, на которых лежало несколько еще чуть шевелящихся
  тел, потемнели от крови человека, смешавшейся с кровью животных.
   Держа оружие в одной руке, свободно свесившейся вдоль бедра, Холлоран
  наклонился, чтобы взять с пола черную сумку, в которой лежали запасные
  магазины, ни на секунду не сводя лучей своего фонаря с извивающихся на
  полу тел. Вой утих, сменившись низким угрожающим рычанием. Он медленно
  вышел из-за двери и обогнул ее, направляясь к выходу из комнаты, стараясь
  не делать резких движений.
   Хромой шакал