спел
  опередить Монка на долю секунды. Носок ботинка Холлорана сильно ударил в
  пах Монка. Телохранитель Клина упал на колени, и Холлоран, подойдя к нему
  сзади, опять схватил его за волосы, поворачивая его голову направо.
  Короткая вспышка молнии превратила две фигуры в застывшие изваяния.
  Холлоран поднял другую руку для последнего решающего удара, сжав кулак с
  чуть выступающим суставом среднего пальца. Словно тяжкий молот, кулак
  обрушился на один из шейных позвонков Монка.
   Гром заглушил треск ломающейся кости.
   Холлоран ухватился за подпорку полога кровати, чтобы удержать
  равновесие. Коленопреклоненная фигура тяжело повалилась на пол лицом вниз.
   Холлоран глубоко вздохнул. Голова его чуть закружилась от резкого
  запаха ладана. Чувствуя, что его сейчас стошнит от всех мерзостей, которые
  он увидел за этот день, Холлоран провел по лицу ладонью. В глубине его
  души разгорался гнев на Клина, на атмосферу испорченности и разложения,
  окружавшую этого человека.
   В таком смятении чувств он не заметил, как у двери шевельнулась
  невысокая фигура. Человек, притаившийся в коридоре, уже давно наблюдал за
  тем, что происходило в комнате. Он услышал - а вернее, почувствовал -
  осторожные крадущиеся шаги за своей спиной. Но повернуться лицом к новому
  противнику не успел.
   Януш Палузинский, замахнувшись тяжелым металлическим ломиком, ударил
  его в висок. Обморок, последовавший за ударом, был для Холлорана почти
  облегчением.