очень
  сильно изменился - казалось, он принадлежал пожилому, утомленному
  человеку.
   Холлоран опустил руки - они были в его собственной крови.
   - Дай ему оглядеться, Юсиф. Пусть посмотрит, где он теперь находится.
   Натяжение тонкой и гибкой удавки немного ослабло, и Холлоран смог
  чуть-чуть повернуть голову, чтобы посмотреть по сторонам, хотя поле его
  зрения оставалось очень узким из-за натянутой проволоки. Он увидел высокий
  потолок и глянцевитые стены, отражающие свет черных свеч, как будто сквозь
  кирпичную кладку просачивалась вода. Наверх вела широкая прочная лестница
  - Холлоран разглядел на ее верхней площадке проход, ведущий куда-то
  дальше; дверей, однако, нигде не было. В двух стенах был проделан сквозной
  сводчатый проход, но в коридорах - а может быть, просто в нишах -
  начинающихся за этими арками, царил непроглядный мрак. Возможно, когда-то
  здесь были винные погреба, подумал Холлоран.
   Кроме свеч, в комнате с высоким потолком горели масляные светильники,
  придвинутые поближе к подножиям, на которых стояли каменные статуи и
  блестящие металлические фигурки. Одна миниатюрная статуэтка изображала
  козла, вставшего на задние ноги. Передними копытами козел опирался на
  ствол золотого деревца. Фигурка животного была искусно вырезана из
  темно-синего камня, украшенного белой костью, на которой рельефно
  выступали мельчайшие завитки длинной шерсти. Однако взгляд Холлорана не
  задерживался на изящных безделушках,