дыханию узкие плечи,
  покрытые черным одеянием. Когда Клин заговорил вновь, он произносил слова
  так тихо, что их с трудом можно было разобрать. Казалось, силы оставляют
  его. Теперь его хриплый шепот был похож на голос умирающего старика из
  сторожки у ворот.
   - Потерпите немного, Холлоран. Успокойтесь и выслушайте, что я скажу
  вам, ибо я хочу, чтобы вы поняли меня. В конце концов, вы этого
  заслуживаете. Позвольте мне поведать вам о боге, который царил на земле за
  три тысячи лет "до" Христа. Я уверен в том, что вы не набожный человек и
  отнюдь не самый глубокий знаток Священного Писания, однако готов спорить
  на что угодно - ваши католические священники крепко вдолбили вам основы
  Закона Божьего еще когда вы были совсем маленьким мальчиком и жили в
  Ирландии. Мне бы хотелось самому рассказать вам кое-что помимо тех
  слащавых сказочек, которые вы слушали в детстве.
   - А если я не соглашусь?
   - Что ж, ваше право. Юсиф может тотчас же убить вас.
   Холлоран ничего не ответил.
   Клин сухо рассмеялся:
   - Время становится поистине драгоценным, когда его остается слишком
  мало, даже для тех, кто прожил долгую жизнь...
   Язычки пламени свеч колыхнулись, словно в помещение вдруг ворвался
  ветерок.
   - Этот богочеловек получил имя Мардук. Так называл его избранный им
  народ - "шумеры", - начал Клин, и мысли Холлорана направились в иное
  русло. Он стал размышлять о том, как долго сможет араб, стоящий у него за
  спиной, держать