нялся со своего кресла. Он
  осторожно двинулся вперед, волоча ноги, словно дряхлый старик; араб вел
  его под руку. Клин был одет в длинную черную мантию, ее подол волочился за
  ним по полу, так что казалось, что тень, из которой выходил Клин,
  протянулась к нему.
   Темная фигура, которую почтительно поддерживал араб, ступила на
  освещенную масляными лампадами площадку.
   - Господи помилуй... - тихо прошептал Холлоран.
  
  
  
   43. ОТКРЫТЫЕ ВОРОТА
  
   Струи дождя хлестали по ветровому стеклу, и стеклоочистители еле
  справлялись с работой. Чарльз Матер глядел на дорогу поверх рулевого
  колеса; все его тело было напряжено, тупая боль в колене усиливалась с
  каждой минутой.
   Он был уверен, что почти добрался - въезд в Ниф должен быть где-то
  рядом. К несчастью, из-за сильного дождя невозможно было разглядеть дорогу
  дальше, чем на несколько метров вперед. Он мысленно выругался, проклиная
  беспокойную ночь, чувствуя, что начинает сердиться на неудачно
  складывающиеся обстоятельства. Гроза, начавшаяся около часа тому назад,
  бушевала с прежней силой. Тяжелые, черные тучи наползали одна на другую,
  словно желая раздавить нижние облака своей массой; меж ними не было видно
  ни одного просвета. От раскатов грома, казалось, дрожали самые кости.
   Молния осветила дорогу; в ее призрачном серебристом сиянье
  обыкновенный пейзаж за окном автомобиля показался фантастическим
  ландшафтом. Всего секунду