яркого освещения.
  Даже высокий потолок был белым.
   По сравнению с обширным, абсолютно пустым пространством, фигурка
  человека, сидящего на краю помоста, казалась более чем ничтожной. На нем
  были джинсы и голубой хлопчатобумажный спортивный свитер, растянувшийся на
  локтях от долгого ношения. Он сидел, откинувшись назад, далеко вытянув
  скрещенные ноги, опираясь ладонями о поверхность небольшого возвышения
  позади себя, глядя на вошедших, остановившихся у дверей, и чему-то
  ухмылялся.
   - Резкая перемена хорошо прочищает мозги, не правда ли? - сказал он,
  рассмеявшись своеобразным, тоненьким, нервным и визгливым смешком. -
  Такова идея, видите ли. Пустая память, отсутствие желаний, избавление от
  всего, что тяготит душу, чистый лист, ждущий, чтобы его заполнили
  образами... Я могу сейчас же сделать все абсолютно черным, если вы хотите,
  - в его взгляде отразилось нетерпеливое ожидание ответа.
   - Не сейчас, Феликс, - быстро сказал сэр Виктор. - Не делайте этого,
  пожалуйста. Я хочу представить вам господина Матера и господина Холлорана
  из "Ахиллесова Щита" - той компании, о которой я уже беседовал с вами.
   Человек, названный Феликсом, встал и подошел к ним легкими, упругими
  шагами, заложив руки в задние карманы своих джинсов. Он был значительно
  ниже среднего роста, c покатыми, чуть сутулыми плечами. На вид ему можно
  было дать от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Курчавые темные волосы,
  казалось, никогда не знали гребня. Смуглый,