конце концов он обвинил
  своего личного секретаря, Кору Редмайл - заявление было сделано в узком
  кругу главнейших лиц корпорации. Однако Сэр Виктор давно привык к
  необъяснимым колебаниям, к парадоксальным противоречиям в настроениях
  Клина; он знал, что настоящий глава "Магмы" очень скрытен, осторожен и
  коварен. Клин вполне мог сделать это ложное признание для того, чтобы
  усыпить всякие подозрения в душе намеченной жертвы, а также в кругу
  приближенных к нему лиц. Во всяком случае, смерть Квинн-Рица последовала
  слишком быстро за последним закрытым совещанием, где Клин указал на Кору
  Редмайл как на главную и исключительную преступницу, и было бы наивно
  считать ее трагической случайностью. Тем не менее, за отсутствием улик
  проверить догадки Сэра Виктора не представлялось никакой возможности. В
  распоряжении президента "Магмы" и сотрудника "Ахиллесова Щита" были только
  туманные, неподтвержденные гипотезы и смутные предчувствия надвигающейся
  беды.
   Но и этого оказалось вполне достаточно для Чарльза Матера. С самого
  начала операции его не покидало ощущение, что события развиваются слишком
  стремительно и непредсказуемо, и что они дальше будут развиваться совсем
  не так, как этого ожидают. Зверское убийство Дитера Штура добавило к его
  тревожным раздумьям изрядную долю горечи, так как пытки, даже с явными
  признаками садистского извращения, обыкновенно означали, что палачи хотели
  любыми средствами вытянуть из жертвы важные сведения.