у - Холлоран
  заметил, что Палузинский отступил на шаг, когда Клин проходил мимо него,
  словно медиум был прокаженным. Кора застыла на месте, словно зачарованная.
  Умащенная кожа Клина поблескивала в лучах свеч.
   Наконец он добрался до черной каменной плиты, лежащей на полу в
  другом конце комнаты, и, ухватившись за ее край, сделал несколько
  последних шагов без помощи своего слуги-араба. Обойдя вокруг каменной
  плиты, Клин повернулся лицом ко всем остальным и махнул им рукой, чтобы
  они подошли ближе.
   Палузинский повел Кору вперед. Одного движения пальцев Даада, слегка
  натянувшего удавку, было достаточно, чтобы Холлоран послушно двинулся к
  черному камню, похожему на алтарь. Под конвоем араба он прошел мимо арок -
  по-видимому, здесь был сквозной проход в боковые коридоры - и его глаза
  забегали по сторонам в поисках какого-нибудь орудия, с помощью которого он
  смог бы освободиться от гарроты, сжимающей его горло. Но под арками царил
  непроглядный мрак, в котором ему удалось разглядеть лишь каменные плиты,
  испещренные клинописью и непонятными значками, которые он раньше замечал в
  росписи стен и убранстве некоторых комнат Нифа.
   Наконец его взгляд упал на тучное тело, распростертое на черной
  каменной плите - они остановились в нескольких шагах от этой пародии на
  храмовый алтарь. Маленькие, глубоко посаженные глазки Монка глядели прямо
  на Холлорана, а его толстые пальцы судорожно подергивались, словно он
  хотел встать со своего каменного