Затем Клин погрузил в чашу обе руки, очевидно, чтобы вынуть из нее
  скрытый от глаз безмолвных наблюдателей предмет. Затем протянул руки над
  густо поросшим волосами животом своего телохранителя, бережно сжимая в них
  свою драгоценную ношу.
   - Его верные ученики, его преданные последователи и священники, -
  раздался хриплый шепот, - сберегли его искалеченное тело. Они спрятали
  Бел-Мардука так глубоко, что ни одна живая душа не могла догадаться о том,
  где оно находится. А вместе с заживо погребенным телом они схоронили и
  тайное знание, открытое Бел-Мардуком людям. В этой темнице могучий дух был
  заточен несколько тысяч лет, ожидая, пока в нее не проникнет человек...
  этим человеком стал я...
   Он осторожно положил то, что держал в руках, на каменную плиту рядом
  с неподвижным телом, так, чтобы все окружающие могли видеть этот странный
  предмет.
   Он был темным, почти черным, блестящим, и, как сначала показалось
  оцепеневшим зрителям, не сводившим с него глаз, заключен в тонкую твердую
  скорлупу. Наверняка та частица живой плоти, что лежала на краю черного
  алтаря, давно уже омертвела; сбоку из нее торчали какие-то грубо
  перерезанные трубки - возможно, то были кровеносные сосуды.
   Пока они молча разглядывали эту странную вещь, старое сердце, лежащее
  перед ними, трепыхнулось, сокращаясь.
   И еще...
  
  
   Матер нажал на ручной тормоз и распахнул дверцу машины еще до того,
  как она полностью остановилась.
   - "Стоять на месте!" - прокричал