хрипло дыша; его
  силы явно были подорваны длинной речью.
   - Я мог бы сделать вас одним из моих людей, Холлоран. Это было бы не
  так трудно, как вы сами воображаете - простое потворство вашим собственным
  наклонностям, и ничего более. Но я не могу окончательно поверить вам. А у
  меня слишком мало времени, - теперь он говорил медленно и плавно;
  очевидно, его возбуждение прошло или же он слишком ослаб после недавней
  вспышки и еще не успел вновь собраться с духом. - Она вступит в наш союз,
  станет третьей там, где нас осталось только двое - Бел-Мардук и я. Кора
  поможет нам.
   Клин выпрямился, подняв руки:
   - Азиль...
   Араб шагнул вперед, достав из складок своей широкой одежды длинный
  острый нож; один его край был специально утолщен, что придавало ножу
  сходство с мачете. Гладкий металл ярко блеснул в лучах свеч.
   Он поднял острие над грудью Монка, и руки американца вздрогнули. С
  губ сорвался слабый стон.
   Одним коротким, точным движением, без видимого усилия, Кайед вонзил
  нож в грудь американца. Ему нужно было лишь вскрыть грудную клетку
  парализованного, обнажить его сердце.
   Монк дрожал всем телом. Теперь не только руки, но и ноги его
  судорожно подергивались; а остро заточенное лезвие спускалось все ниже, к
  его животу.
   Ужасное вскрытие остановили приглушенные звуки выстрелов, донесшиеся
  откуда-то сверху.
  
  
  
   47. ЧЕРЕЗ ВНУТРЕННИЙ ДВОР
  
   - Задержи их, Мак-Гаир! Чтобы ни один не