ло
  во внешнее пространство, начинала биться в нем ровными, сильными ударами.
  Однако его эйфория длилась недолго. Призрачный мир рухнул, разлетелся на
  осколки, опять появились боль и страх, когда девушка резко выдернула свою
  кисть из его пальцев, сжимая в дрожащей руке его драгоценный фетиш -
  древнее сердце.
   Несколько мгновений Кора смотрела на свой окровавленный кулачок,
  сжимающий странный, скользкий, трепещущий, но холодный и жесткий на ощупь
  предмет. Затем она резко повернулась в сторону и с силой отшвырнула от
  себя окровавленный комок. Клин и его слуга-араб не успели помешать ей -
  движения ее были настолько быстрыми и судорожными, что невозможно было
  предугадать их.
   Нежный предмет, покрытый темной коркой, покатился по полу и упал в
  неглубокую лужу черной, гнилой воды.
   Эхо от резкого, протяжного крика долго перекликалось под арками,
  ведущими в коридор - это кричал Клин.
   Холлоран не стал терять время и попытался использовать данный ему
  судьбой шанс.
   Даад глядел на темный комок, лежащий на мокром полу в нескольких
  шагах от него. Араб был настолько потрясен происшедшим, что железный
  захват его пальцев на деревянных ручках гарроты ослаб настолько, что
  Холлоран, стоящий перед ним на коленях, сумел нанести сильный удар локтем
  ему в пах. Даад зашипел и выпустил из пальцев одну ручку удавки, хватаясь
  за ушибленное место; петля врезалась в шею Холлорана. Оперативник схватил
  араба за лодыжку и дернул ее вперед,