упальца, парализующие его мозг, зашевелились и заставили его
  опуститься на мокрый пол.
   Он не слышал стонов девушки. Но хриплый смех Клина терзал его,
  врезаясь в мозг, словно тупой бурав.
   Этот дребезжащий звук вызвал у Холлорана новый приступ бессильного
  гнева - казалось, Клин дразнил его, издевался над ним, мучил его,
  освобождая из самых темных глубин его души кошмарные образы - чудовищные и
  устрашающие, порожденные слепой злобой; отвратительные и непристойные,
  словно живые слепки его худших пороков. Все самые низкие чувства вдруг с
  новой силой воскресли в нем, подчиняясь воле того, кто обладал древней,
  могучей силой - тайным искусством Каббалы, - Феликса Клина...
   Но где же он? "Где" Клин?!
   - "Где же еще ему быть, как не "в тебе самом", - ответил беззвучный
  шепот, раздавшийся прямо в его мозгу.
   - Не может быть! - воскликнул Холлоран, сжав голову обеими руками,
  чтобы больше не слышать этот тихий, вкрадчивый голос.
   - "Тем не менее это так!"
   Послышался знакомый торжествующий смешок.
   - "Я могу быть везде, где только пожелаю. Разве я не
  продемонстрировал себе свои возможности во время нашей первой встречи?"
   - Я могу помешать тебе!
   - "Можешь? Что ж, попробуй", - отозвался Клин, не скрывая насмешки.
   Холлоран почувствовал невыносимую боль - казалось, его глазные яблоки
  изнутри кто-то жжет добела раскаленным железом. Он склонился к земле,
  колени его согнулись сами собой.
   - "Ну,