тебя отсюда. Далеко-далеко.
   Она прижалась лицом к его груди. Слезы насквозь промочили его
  рубашку. Он поднял руку, лаская шею под ее растрепавшимися волосами.
   И вдруг почувствовал, как девушка напряглась всем телом.
   За его спиной раздался шорох.
   Холлоран оглянулся.
   Феликс Клин полз на животе по скользкому полу - через грязь и лужи, -
  оставляя за собой длинный кровавый след и куски сошедшей кожи. Морщинистое
  лицо и руки медиума были изрезаны глубокими трещинами - в их глубине
  поблескивала красная кровь. Лицевые мускулы и сухожилия обнажились, на лбу
  и висках вздулись синеватые вены. Он тяжело дышал, пядь за пядью
  продвигаясь к грязной луже, в которой лежал темный, сморщенный комок -
  древнее сердце.
   До места, где лежала вожделенная реликвия, оставалось всего несколько
  шагов. Дрожащей рукой Клин потянулся к своему фетишу, когда-то бывшему
  частицей живой плоти; дыхание его стало еще более хриплым и неровным, из
  раскрытого рта вытекла тонкая струйка слюны.
   Три шага до цели.
   "Рывок."
   Два шага. У Клина вырвался тихий, жалобный стон, когда он тащил свое
  истерзанное тело по шероховатым камням. На глазах показались слезы - боль
  стала нестерпимой.
   "Рывок."
   Через грязь.
   Холлоран встал, мягко отводя руку Коры, цепляющейся за его рукав.
   "Еще рывок."
   Теперь уже осталось совсем немного.
   В темных глазах Клина промелькнуло отчаяние.
   Еще несколько сантиметров.
   "Рывок."
   Почти