к нему на подмогу. Матер сделал предупреждающий
  жест и приложил палец к губам - тотчас же шаги за его спиной стихли:
  теперь оперативник "Щита" бесшумно крался вдоль стены. Увидев лежащее
  поперек коридора тело, он наклонился, чтобы осмотреть его. Из небольшой
  раны в груди Палузинского сочилась темная кровь.
   Матер сосредоточил все свое внимание на фигурах двух людей,
  появившихся из двери на противоположной стороне двора; один из этих двух
  бережно поддерживал другого.
   - Подожди здесь, - негромко приказал Матер своему агенту, узнав
  двоих, ковыляющих под мелким моросящим дождем. Он вышел навстречу им; по
  прихрамывающей походка и сухопарой фигуре Плановика можно было легко
  узнать даже без его привычной трости в руках. Негромко окликнув Холлорана,
  он стал ждать ответа.
   - О, Господи... - вырвалось у него, как только он увидел, в каком
  ужасном состоянии была представшая перед ним пара.
   Холлоран, казалось, совсем не удивился тому, что Матер явился в Ниф.
  Свет из окна особняка падал на его лицо - в тусклом освещении оно могло
  показаться бесстрастным, холодным лицом каменного изваяния.
   - Уведите ее отсюда, - сказал он, передавая еле стоящую на ногах Кору
  в руки Матера.
   Возникла недолгая пауза.
   Холлоран не прибавил ни слова к своей короткой реплике.
   - Что случилось, Лайам? - настойчиво спросил Матер. - Мне пришлось
  убить одного из телохранителей Клина - поляка.
   На бесстрастном лице Холлорана промелькнула