еялся, обнаруживая зубы, слишком белые и
  ровные, чтобы быть настоящими. Наверняка это был протез от Сирса и Робака
  образца 1950 года. Парочка таких протезов была у отца Венди, он прозвал их
  "робакерами". Бывало, за ужином отец комично выталкивал их изо рта...
  теперь Венди припомнила, что так бывало каждый раз, как мать выходила на
  кухню или к телефону.
   Дэнни уставился вверх на черного гиганта в костюме из синего "сержа"
  ["Серж" - шерстяная костюмная ткань], а потом улыбнулся, когда Холлоранн
  легко поднял его на руки, усадил на сгиб локтя и сказал: "Ведь ты же не
  собираешься проторчать тут всю зиму?"
   - А вот собираюсь, - сказал Дэнни с застенчивой улыбкой.
   - Не-ет, ты поедешь со мной в Сен-Пит и выучишься готовить, и каждый
  вечер будешь ходить на пляж и глядеть на крабов, е-мое. Идет?
   Дэнни восторженно хихикнул и помотал головой: нет. Холлоранн ссадил
  мальчика на землю.
   - Коли собираешься передумать, - серьезно сказал Холлоранн, склоняясь
  к нему, - лучше поторопись. - Полчаса - и я в машине. Еще два с половиной
  часа - и я уже сижу у прохода N_32, дорожка Б, милей выше этого места, в
  Стэплтонском аэропорту города Дэнвер, Колорадо. Еще три часа - и я нанимаю
  машину в аэропорту Майами, жму в солнечный Сен-Пит, жду не дождусь, как
  влезу в плавки, и смеюсь в кулачок над всеми, кто застрял в снегу. Сечешь,
  мальчуган?
   - Да, сэр, - улыбаясь сказал Дэнни.
   Холлоранн повернулся к Джеку с Венди.
   -