черного. Мы в "Оверлуке" стараемся
  поддерживать расовое равновесие, вон как. Знаю, знаю, пятидесяти буханок
  маловато, но тут полно форм для выпечки, а свеженькое всегда лучше
  размороженного, что в будни, что в праздники. Тут, внизу, рыба. Пища для
  мозгов, так, док?
   - Да, мам?
   - Раз мистер Холлоранн так говорит, милый, - она улыбнулась.
   Дэнни сморщил нос.
   - Не люблю рыбу.
   - Как бы не так, - сказал Холлоранн. - Просто тебе не попалась рыба,
  которой ТЫ по душе. Эта рыба тебя полюбит, еще как. Пять фунтов радужной
  форели, десять фунтов камбалы, пятнадцать банок тунца...
   - У-у, тунца я люблю.
   - ...и пять фунтов палтуса, вкусней которого в море не бывало. Мой
  мальчик, когда подкатит следующая весна, ты скажешь спасибо старине... -
  Он прищелкнул пальцами, словно запамятовал что-то. - Ну-ка, как меня
  звать? Что-то я подзабыл.
   - Мистер Холлоранн, - сказал Дэнни, улыбаясь. - Для друзей - Дик.
   - Вот, точно! А раз ты мой друг, пусть будет Дик.
   Пока Холлоранн вел их в дальний угол, Венди с Джеком обменялись
  озадаченными взглядами - каждый пытался вспомнить, называл ли им Холлоранн
  свое имя.
   - А вот сюда я положил кой-что особенное, - сообщил повар, - надеюсь,
  ребята, вам понравится.
   - Ну, это ни к чему, честное слово, - растроганно сказала Венди.
  "Кой-что особенное" оказалось двенадцатифунтовой индейкой, обвязанной
  широкой ярко-алой лентой, увенчанной