просто покажу, что в шкафах и холодильниках.
  Так: сыры, консервированное молоко, сгущенка, дрожжи, питьевая сода, целый
  мешок пирожков - ну, тех, "Застольный разговор", несколько гроздьев
  бананов - но им еще зреть да зреть...
   - Хватит, - сказала Венди, со смехом поднимая руки. - Мне никогда все
  это не упомнить. Это выше моих сил. Обещаю держать все в чистоте.
   - А мне больше ничего и не надо, - он повернулся к Джеку. - Что,
  мистер Уллман уже намекнул насчет крыс в своем чердаке?
   Джек ухмыльнулся.
   - Он сказал, что там вполне может оказаться несколько штук... а
  мистер Уотсон говорит, они и внизу, в подвале могут быть. Там, должно
  быть, тонны бумаги, но погрызенных я не видел - обычно они грызут бумагу,
  когда устраивают гнезда.
   - Уотсон, Уотсон, - с насмешливой грустью сказал Холлоранн, качая
  головой. - Видали вы большего матершинника?
   - Да-а, характерец, - согласился Джек. Самым большим матершинником,
  какого он в жизни встречал, был его отец.
   - В общем-то его можно пожалеть, - сказал Холлоранн, провожая их
  обратно к широким качающимся дверям в столовую "Оверлука". - Давным-давно
  у его семьи были денежки. Отель-то построил Уотсонов дед или прадед... не
  помню, который из них.
   - Да, мне говорили, - сказал Джек.
   - А что случилось? - спросила Венди.
   - Не сумели запустить дело, вот что, - сказал Холлоранн. - Эту
  историю Уотсон вам еще расскажет. Разреши