"Плимут-фьюри".
   - Машина, конечно, не бог весть какая, - доверительно сообщил он
  малышу, - я ее нанял, вот что. Моя Бесси - на другом конце Штатов. Вот то
  машина, так машина. Кадиллак пятидесятого года, а катается - одно
  удовольствие! Да, скажу я вам... Держу ее во Флориде, она уже слишком
  стара, чтоб лазить по горам. Тебе помочь?
   - Нет, сэр, - сказал Дэнни. Последние десять или двенадцать шагов ему
  удалось пронести сумку, не кряхтя. С глубоким вздохом облегчения он
  опустил ее на землю.
   - Молодец, - похвалил Холлоранн. Вытащив из кармана синего шерстяного
  пиджака большую связку ключей, он отпер багажник и, поднимая вещи,
  спросил: - Сияешь, малыш? Да как сильно, я таких еще не встречал. А мне в
  январе шестьдесят стукнуло.
   - А?
   - Тебе кое-что дано, - сказал Холлоранн, оборачиваясь к нему. - Что
  до меня, я всегда называл это сиянием. И бабка моя тоже так говорила. У
  нее у самой это было. Когда я был пацаненком, не старше тебя, мы частенько
  сиживали на кухне и подолгу болтали, даже рта не раскрывая.
   - Честно?
   При виде разинутого рта Дэнни, его почти голодного выражения,
  Холлоранн с улыбкой сказал:
   - Залезай-ка, посидишь со мной несколько минут в машине. Хочу
  поговорить с тобой. - Он захлопнул багажник.
   Венди Торранс из вестибюля "Оверлука" увидела, как ее сын лезет на
  пассажирское сиденье в машину Холлоранна, а черный повар-великан садится
  за