бери это радио. Уходи". И он правда испугался. И быстро ушел.
   Холлоранн широко ухмыльнулся.
   - Держу пари, так оно и было. А что ты еще можешь, Дэнни? Только
  мысли и чувства или еще что-то?
   Осторожное:
   - А вы можете еще что-то?
   - Иногда, - сказал Холлоранн. - Не часто. Иногда... иногда мне бывают
  видения. А у тебя бывают видения, Дэнни?
   - Иногда, - сказал Дэнни, - я вижу сны, когда не сплю. После того,
  как приходит Тони. - Ему опять очень захотелось сунуть палец в рот. Про
  Тони он никогда никому не рассказывал - только папе с мамой. Он заставил
  руку с тем пальцем, что обычно запихивал в рот, лечь обратно на колени.
   - Кто такой Тони?
   И вдруг на Дэнни накатило одно из тех озарений, которые пугали его
  больше всего: словно перед глазами вдруг быстро промелькнула какая-то
  непонятная машина, которая могла оказаться и безвредной, и смертельно
  опасной. Он был слишком мал, чтобы разобраться. Он был слишком мал, чтобы
  понять.
   - В чем дело? - выкрикнул он. - Вы расспрашиваете меня, потому что
  волнуетесь, правда? Почему вы волнуетесь за меня? Почему вы волнуетесь за
  нас?
   Холлоранн положил на плечи малышу крупные темные руки.
   - Перестань, - сказал он. - Наверное, все нормально. А если и есть
  что-то... так у тебя в голове, Дэнни, ого-го какая штука. Такая, что тебе
  до нее еще расти да расти, вот как. Потому надо держать хвост морковкой.
   - Но я не понимаю! - взорвался