ировой, я хочу
  сказать, - по всему отелю. Фактически, почти весь - хотя и не совсем -
  интерьер четвертого этажа - его идея. Вот номер 300. Президентский люкс.
   Он повернул ключ в замке двустворчатой двери красного дерева и
  распахнул ее настежь. От явившейся их взорам западной панорамы в окне
  гостиной все разинули рты - наверное, того Уллман и добивался. Он
  улыбнулся.
   - Вот это вид, верно?
   - Да уж, - сказал Джек.
   Окно занимало почти всю длинную стену гостиной, а за ним, прямо меж
  двух зазубренных вершин, стояло солнце, льющее золотой свет на скалы и
  сахарно-белый снег высоких пиков. Облака по бокам и сзади от этого
  просто-таки предназначенного для почтовой открытки пейзажа тоже были
  подкрашены золотом, а ярко сверкающие снопы солнечных лучей медленно
  угасали в темных мохнатых омутах ниже границы леса.
   И Джек, и Венди были столь поглощены этим зрелищем, что не обратили
  внимания на Дэнни - тот тоже не сводил глаз, но не с окна, а с того места,
  где открывалась дверь в ванную, с красно-бело-полосатых шелковистых обоев
  слева от себя. И его аханье, слившееся с "ах!" родителей, не имело
  никакого отношения к красоте.
   На обоях запеклись большие пятна крови, испещренные крошечными
  кусочками какого-то серовато-белого вещества. От этого Дэнни затошнило.
  Это напоминало написанную кровью безумную картину, сюрреалистический
  офорт, изображающий запрокинутое