истеру Торрансу про котел, -
  сказал Уотсон, выпрямляясь. - Не спускать с него глаз, приятель, так все
  будет в лучшем виде. Раза два на дню скидывайте давление. Оно ползет.
   "Оно ползет", - подумал Дэнни. Эти слова эхом пошли гулять по
  длинному тихому коридору в его сознании, зеркальному коридору, в который
  люди редко заглядывают.
   - Хорошо, - сказал отец.
   - И проживете, как у Христа за пазухой, - сказал Уотсон и протянул
  Джеку руку. Тот пожал ее. Уотсон повернулся к Венди и склонил голову.
   - Мэм, - сказал он.
   - Очень приятно, - отозвалась Венди и подумала, что это прозвучало
  совершенно абсурдно. Она была родом из Новой Англии, прожила там всю жизнь
  и ей казалось, несколькими короткими фразами этот лохматый Уотсон воплотил
  все то, что, по общему мнению, и есть Запад. Пусть даже до этого он ей
  развратно подмигивал.
   - Мастер Торранс, - серьезно сказал Уотсон и протянул руку. Дэнни, к
  этому времени уже целый год прекрасно разбиравшийся в рукопожатиях, робко
  подал свою и почувствовал, как она утонула в ладони Уотсона. - Заботься о
  них хорошенько, Дэн.
   - Да, сэр.
   Уотсон отпустил ручонку Дэнни и полностью распрямился. Он взглянул на
  Уллмана.
   - Ну, до будущего года, - сказал он, протягивая руку.
   Уллман вяло дотронулся до нее. Розоватый камень в его перстне поймал
  свет люстры в вестибюле и зловеще подмигнул.
   - Двенадцатого мая, Уотсон, - сказал он. - Ни на день раньше