х!" - ему вовсе не хотелось попасть в Дэнни, если тот ненароком
  забредет сюда. Когда оса добралась до Джека, он как раз вытаскивал наружу
  изношенный болт.
   Ирония заключалась в том, что каждый раз, взбираясь на крышу, Джек
  сам себя предупреждал: осторожней, не наступи на гнездо; на такой случай
  при нем была дымовая шашка. Но нынче утром тишина и покой были такими
  полными, что его бдительность ослабла. Он снова очутился в мире медленно
  создаваемой им пьесы, набрасывая начерно сцену, над которой будет работать
  вечером. Пьеса продвигалась очень неплохо и, хотя Венди высказывалась
  мало, он знал, что жена довольна. Не давалась решающая сцена между
  директором школы, садистом Денкером, и Гэри Бенсоном, юным героем пьесы -
  на ней Джека заколодило в последние несчастные полгода в Стовингтоне, в те
  шесть месяцев, когда страстная жажда напиться бывала столь сильна, что ему
  едва удавалось сосредоточиться на уроках в школе, не говоря уже о
  сверхпрограммных литературных притязаниях.
   Но вот уже двенадцать вечеров, стоило Джеку усесться за свой ундервуд
  той модели, что ставят в конторах (его он позаимствовал из главного офиса
  с первого этажа), как препятствие под его пальцами исчезало столь же
  волшебным образом, как растворяется во рту сахарная вата. Почти без усилий
  ему удалось постичь душу Денкера (а этого все время недоставало),
  соответственно чему он переписал большую часть второго акта так, чтобы