ное из которых всего-то
  длиной с половину карандаша.
   Где-то, то ли в воскресной газете, то ли в журнальной статье, он
  читал, что семь процентов всех смертей в автомобильных катастрофах не
  имеют объяснения. Никаких механических неисправностей, никакого превышения
  скорости, все трезвые, погода хорошая. Просто на пустынном отрезке дороги
  разбивается одинокая машина, и единственный покойник - водитель - не
  способен объяснить, что произошло. В статье приводилось интервью с
  полицейским, по теории которого многие из этих так называемых "аварий на
  пустом месте" происходят из-за оказавшегося в машине насекомого. Осы,
  какой-нибудь пчелы, может быть, даже паука или мошки. Охваченный паникой
  водитель пытается прихлопнуть его или выпустить, открыв окошко. Не
  исключено, что насекомое кусает его. Может быть, водитель просто теряет
  управление. Так или иначе, бум!... все кончено. А насекомое, обычно
  совершенно не пострадавшее, с веселым жужжанием удаляется от дымящихся
  развалин поискать лужок позеленее. Джек вспомнил, что полицейский стоял за
  то, чтобы патологоанатомы на вскрытиях таких жертв смотрели, нет ли укусов
  насекомых.
   Сейчас, когда он смотрел вниз, на гнездо, ему казалось, что оно может
  служить реальным символом всего, через что он прошел (протащив своих
  заложников перед судьбой), а еще - знамением будущих лучших времен. Как
  иначе объяснить все происходящее с ним? Ведь он по-прежнему