в-вы!
  Е-если бы дис-скуссионный к-к-командой руководил к-кто-нибудь д-д-другой,
  я бы мог...
   Норов Джека отыскал другую лазейку.
   - Джордж, если ты не научишься с этим справляться, из тебя никогда не
  выйдет хороший юрист. Закон - не футбол. Два часа ежевечерних тренировок
  не избавят тебя от этого. Ты что же, думаешь встать на заседании совета и
  сказать: "А т-т-теперь, д-д-джентльмены, п-по поводу этого
  п-п-правон-нарушения..."
   Джек вдруг покраснел - не от гнева, а от стыда за собственную
  жестокость. Ведь перед ним был не зрелый человек, а семнадцатилетний
  парнишка, столкнувшийся с первым серьезным крушением жизненных надежд, и
  как знать - не просил ли мальчик единственным возможным для себя образом,
  чтобы Джек помог ему найти выход, справиться с ситуацией.
   Джордж бросил на него последний яростный взгляд; слова застревали
  между кривящихся, непослушных губ, пытаясь вырваться наружу.
   - В-в-вы пе-переставили т-таймер! В-вы не-ненавидите меня, п-потому
  ч-что з-з-знаете... вы знаете... з-з-з-...
   С невнятным криком он пулей вылетел из класса, так хлопнув дверью,
  что закрепленное в раме изоляцией стекло задребезжало. Джек так и стоял,
  скорее чувствуя, чем слыша гулкий топот "адидасов" Джорджа по коридору.
  Первой мыслью Джека, которого еще не отпустили ни его норов, ни стыд за
  насмешки над заиканием Джорджа, было какое-то нездоровое ликование:
  впервые в жизни Джорджу