, и остальным членам
  команды делалось неловко от усилий Джорджа. Они страдали от этого так же,
  как страдаешь, когда спикер на вечерних занятиях забывает что-то из своего
  текста. Если бы он и перевел таймер вперед, то просто, чтобы... чтобы
  избавить Джорджа от столь жалкого положения.
   Но он не переводил таймер. В этом он был вполне уверен.
   Неделей позже он исключил Джорджа из команды и на этот раз держал
  себя в руках. Все крики и угрозы исходили от Джорджа. Еще через неделю в
  середине практического занятия он вышел на стоянку, чтоб забрать из
  багажника фольксвагена оставленную там стопку справочников, и обнаружил
  стоящего на одном колене Джорджа - длинные светлые волосы свисали на лицо,
  а в руке был охотничий нож. Джордж резал правую переднюю шину
  фольксвагена. Задние шины были уже изрезаны, и "жук" осел на них, как
  маленький усталый пес.
   В глазах Джека все стало красным, и о последовавшем столкновении он
  помнит очень немного. Он помнит хриплое рычание, раздавшееся вроде бы из
  его собственной глотки:
   - Ладно, Джордж. Раз тебе так хочется, иди-ка сюда, получи свое!
   Он помнит, как Джордж поднял изумленные, полные страха глаза. Он
  сказал: "Мистер Торранс...", словно собирался объяснить, что это просто
  недоразумение. Когда он пришел сюда, шины были уже спущены, а сам он
  просто счищал грязь с передних протекторов кончиком ножа, который
  совершенно случайно оказался